Участие в межхристианских отношениях

Начало 90-х гг. XX в. ознаменовалось существенным расширением деятельности инославных конфессий на территории бывшего СССР. Католическое и греко-католич. духовенство, протестант. проповедники, члены различных сект стремились заполнить, как им казалось, «духовный вакуум», образовавшийся после распада СССР. Ослабленная гонениями, Православная Церковь еще не имела своей миссионерской стратегии и средств для работы миссии. В этой ситуации ОВЦС предстояло сыграть особую роль — «первым встретить эту духовную агрессию» (РПЦ: Офиц. сайт ОВЦС). К. и ОВЦС средствами церковной дипломатии все эти годы защищали церковную паству и шире — православное население на канонической территории РПЦ от небывалого ранее в истории РПЦ прозелитического нашествия.

В 90-х гг. ХХ в. К. и ОВЦС выработали новую стратегию построения отношений с инославным миром, которая была одобрена на Архиерейском юбилейном Соборе 2000 г. Неукоснительно следуя церковному Преданию в признании спасительности именно Православия, Русская Церковь никогда не считала общины, отпавшие от Православия, полностью лишенными благодати Божией, но свидетельствовала о поврежденности их жизни в результате разрыва с правосл. Церковью. При этом «православная Церковь проводит четкое различие между инославными исповеданиями, признающими веру в Святую Троицу, Богочеловечество Иисуса Христа, и сектами, которые отвергают основополагающие христианские догматы» (Основные принципы отношения РПЦ к инославию // М., 2000. С. 11). Т. о., задача правосл. христиан — восстановление единства Вселенской Церкви на основах неповрежденной истины, т. е. в Православии. «Православная Церковь не может принять тезис о том, что, несмотря на исторические разделения, принципиальное, глубинное единство христиан якобы нарушено не было и что Церковь должна пониматься совпадающей со всем „христианским миром“, что христианское единство якобы существует поверх деноминационных барьеров и что разделенность Церквей принадлежит исключительно к несовершенному уровню человеческих отношений» (Там же. С. 5). Не признает РПЦ и насаждаемую некоторыми инославными богословами «теорию ветвей», утверждающую естественность и даже провиденциальность существования христианства в виде отдельных «ветвей». С т. зр. православных, для инославия путь воссоединения есть путь исцеления и преображения догматического сознания. На этом пути должны быть вновь осмыслены темы, обсуждавшиеся в эпоху Вселенских Соборов. Важным в диалоге с инославием является изучение наследия св. отцов и выразителей веры Церкви.

Диалог РПЦ с инославными строился по неск. направлениям. Первое: изучение проблем богословского характера, где РПЦ выступает как хранительница апостольского и святоотеческого Предания правосл. Церкви, учения Вселенских и Поместных Соборов. При этом «исключаются всякие догматические уступки и компромиссы в вере. Никакие документы и материалы богословских диалогов и переговоров не имеют обязательной силы для православных Церквей до окончательного утверждения их всей православной Полнотой». Это направление реализовывалось в совместных исследованиях, в работе конференций и семинаров, обмене студентами и научными кадрами. Второе: совместная работа в сфере служения обществу, там, «где это не приходит в противоречие с вероучением и духовной практикой… в том объеме и формах, какие Церковь считает в данный момент наиболее подходящими». Третье: безусловный отказ от прозелитизма со стороны традиционных конфессий и недопущение деструктивной миссионерской деятельности сект. В 2000-х гг. основное внимание было сосредоточено на совместном свидетельствовании о христ. основе европ. цивилизации, миротворчестве, защите прав христиан и их нравственных принципов и т. д. Этими принципами определялась многовекторная богословская и церковно-дипломатическая деятельность ОВЦС и его председателя в диалогах с инославным миром как в форме двусторонних отношений, так и в работе межхрист. орг-ций.

I. Диалог с Римско-католической Церковью, начавшийся в 60-х гг. XX в., постепенно укреплялся до нач. 90-х гг., когда легализация и возрождение греко-католич. Церкви на Украине стали причиной многочисленных актов насилия против правосл. верующих.

Когда греко-католики начали громить правосл. епархии на Зап. Украине, по инициативе К. была создана 4-сторонняя комиссия, в к-рую вошли представители УПЦ, греко-католич. Церкви, Москвы и Ватикана. Задачей комиссии было рассмотрение спорных случаев, когда на один и тот же храм претендовали и православные, и греко-католики. Работа комиссии начиналась успешно, в 7 случаях удалось разрешить споры миром. Ватикан официально признавал, что «проблемы межцерковных отношений в этом регионе возникают не на религиозной почве», а под влиянием политических сил (ЖМП. 1990. № 4. С. 59) и что «уния не может более рассматриваться как модель для единства Церквей» (ЖМП. 1990. № 7. С. 62). Однако вскоре униаты отказались от участия в комиссии, а Ватикан стал усиливать свое присутствие на канонической территории РПЦ: 13 апр. 1991 г. была восстановлена иерархия католич. Церкви в России и Белоруссии и поставлен епископ в Казахстане, начали действовать католич. монашеские ордена. Католич. прозелитизм был направлен на обращение в католичество тех людей, к-рые по своим духовным корням принадлежали к правосл. Церкви. Поскольку 2-й Ватиканский Собор назвал католич. и правосл. Церкви «Церквами-Сестрами», К. неоднократно заявлял: если католики верны этому принципу, они должны относиться к правосл. Церкви как к сестре, а не пытаться оторвать от нее верующих.

Богословскому осмыслению унии были посвящены заседания Смешанной комиссии по православно-католич. диалогу. РПЦ и представлявшему ее интересы К. удалось сплотить все Православные Поместные Церкви и выработать единую позицию по отношению к униат. агрессии. По докладу К. в дек. 1990 г. в Стамбуле Межправославная комиссия по богословскому диалогу между Православной и Римско-католической Церквами приняла заявление, что «единственной темой… диалога сегодня должна стать тема униатства», что решение этого вопроса — условие продолжения богословского диалога. Было предложено «ежегодно давать оценку в рамках Межправославной комиссии по диалогу с Римско-католической Церковью отношениям между православными и римо-католиками, включая положение в регионах, вовлеченных в конфликт» (ЖМП. 1991. № 4. С. 52–53). Эта тема стала главной и в переговорах К. с папой Римским Иоанном Павлом II в. марте 1991 г.

23 июня 1993 г. на заседании в Баламанде (Ливан) было подписано соглашение, в котором католич. сторона признала ошибочность унии как метода достижения церковного единства, но эти договоренности далеко не всегда реализовывались на практике Римско-католической Церкви. Эта ситуация обсуждалась на встрече 12–13 янв. 1996 г. К. в Риме с председателем папского Совета по содействию христианскому единству кард. Э. И. Кассиди. В совместном заявлении было подтверждено, что в документах Римско-католической Церкви, а также в документах, принятых обеими Церквами, «говорится об исключении любых прозелитических действий», но было отмечено, что «практика не всегда отражает эти установки, порождая, т. о., напряженность в отношениях между обеими Церквами» (ЖМП. 1996. № 2. С. 52). В мае 1997 г. на встрече в Бари ситуация на Зап. Украине была признана сложной и требующей незамедлительных действий по ее преодолению (ЖМП. 1997. № 8. С. 9).

Движение к нормализации отношений было трудным: в 1997 г. на заседании в К-польском Патриархате представители всех правосл. Церквей постановили продлить мораторий на темы для обсуждения с Римско-католической Церковью, ограничив консультации вопросами преодоления унии и прозелитизма. Эти же проблемы были названы Свящ. Синодом РПЦ главными препятствиями для возможной встречи папы Римского и патриарха Московского и всея Руси. Обсуждение продолжилось в 1998—1999 гг. Надежды на разрешение этих вопросов на 8-й пленарной сессии Смешанной международной комиссии по богословскому диалогу между православной и Римско-католической Церквами (2000, Балтимор, США) также не оправдались: римо-католики не только не были готовы продолжать диалог, но фактически отказались даже от достигнутых договоренностей (в частности, было заявлено, что католич. сторона считает униатство нормальным явлением, поскольку униаты находятся в общении с Римом). После недели безрезультатных прений диалог был остановлен без планов его продолжения в будущем.

Митр. Смоленский и Калининградский Кирилл и папа Римский Бенедикт XVI. Ватикан. 7 дек. 2007 г.
Митр. Смоленский и Калининградский Кирилл и папа Римский Бенедикт XVI.
Ватикан. 7 дек. 2007 г.

В нач. 2000-х гг. напряжение в отношениях РПЦ с Ватиканом усилилось в связи с несогласованным с УПЦ визитом папы Иоанна Павла II на Украину в 2001 г. и созданием в 2002 г. на канонической территории РПЦ новых католич. епархий и структур. 11 февр. 2002 г. было объявлено о решении папы Римского «повысить статус административных структур» Римско-католической Церкви на территории России до уровня епархий, а территорию Россию трактовать как «церковную провинцию» во главе с митрополитом. Летом этого же года епархии Римско-католической Церкви были созданы на юге и востоке Украины. В заявлении патриарха Алексия и Свящ. Синода были названы причины такого решения Ватикана: действия Римско-католической Церкви, «не обусловленные реальными пастырскими нуждами, раскрывают миссионерские цели производящихся изменений. Это подтверждается многочисленными фактами миссионерской деятельности католического духовенства среди российского населения. Именно эту деятельность мы называем прозелитической и постоянно указываем на нее как на одно из основных препятствий в деле улучшения отношений между нашими Церквами».

Ситуация стала меняться после избрания главой Римско-католической Церкви папы Бенедикта XVI (см. Ратцингер Й.), с к-рым К. провел встречу в первый же день нового понтификата. По словам К., «в Московском Патриархате со вниманием и надеждой были восприняты заявления Папы Римского Бенедикта XVI, сделанные им буквально сразу после восшествия на престол, о важности диалога с Православием и о необходимости улучшить отношения с Русской Православной Церковью… Мы, безусловно, поддерживаем не раз высказанное Бенедиктом XVI стремление к улучшению отношений между двумя Церквами и сами стремимся к тому же. Однако столь же безусловной является необходимость скорейшего перехода от слов к делу, от обнадеживающих деклараций к практическим шагам по разрешению конкретных конфликтных ситуаций» (Русская мысль. 2006. № 17). Во время встречи К. с папой Бенедиктом XVI в. дек. 2007 г. отмечалась «необходимость использовать инструменты диалога для согласования позиций по тем проблемам, которые стоят на повестке дня» (ЖМП. 2008. № 2. С. 28).

В условиях кризиса в диалоге с Римско-католической Церковью К. сосредоточил усилия на совместных действиях в области защиты и укрепления общехристианских ценностей (Международная конференция «Дать душу Европе: Миссия и ответственность Церквей» (Вена, 3–7 мая 2006), православно-католич. консультации на тему «Антропологические и этические основания церковного учения об общественном устройстве, праве человека и достоинстве личности» и конференция «Христианство, культура, нравственные ценности» (Москва, 19—21 июня 2007) и др.). Сотрудничество в консолидации позиции 2 Церквей перед лицом наиболее важных проблем, волнующих сегодня человечество, высоко оценил и папа Бенедикт XVI, и Архиерейский Собор РПЦ 2008 г., констатировавший «совпадение позиций с Римско-католической Церковью по таким вопросам, как роль в обществе традиционных христианских ценностей, защита семьи, утверждение нравственности в личной и общественной жизни». Собор счел необходимым «преодоление трудностей, существующих в отношениях с католической Церковью». Среди проблем, возникших в отношениях с католиками, Собор назвал ущемление прав верующих правосл. Церкви на западе Украины, многочисленные попытки искусственного расширения униат. присутствия во мн. регионах, необоснованную претензию Украинской греко-католической Церкви на общенациональный статус на Украине, прозелитическую активность отдельных католич. клириков среди лиц, принадлежащих к Православию по Крещению, национальной и семейной традиции.

II. Отношения между РПЦ и различными протестант. деноминациями, а также с англикан. сообществом развивались в этот период по неск. направлениям. С одной стороны, Русская Церковь продолжала участвовать в тех богословских диалогах на межправосл. уровне, к-рые начались в 70-80-х гг. XX в.: с англикан. Церковью, со Всемирной лютеранской федерацией (с 1981) и со Всемирным альянсом реформатских церквей (с 1986). Продолжались двусторонние диалоги РПЦ с Церковью Англии (в янв. 1991 К. провел переговоры с делегацией Церкви Англии в Москве, в окт. 1991 сопровождал патриарха Алексия II во время визита в Великобританию), Евангелической Церковью Германии (К. вел переговоры с делегацией Евангелической Церкви Вестфалии в авг. 1990, участвовал в мероприятиях 24-го Немецкого евангелического кирхентага в Рурской обл. в июне 1991) и Евангелическо-лютеранской Церковью Финляндии (визит К. в Финляндию по приглашению Евангелическо-лютеранской Церкви Финляндии и его встреча с главой Евангелическо-лютеранской Церкви Финляндии архиеп. Турку Ю. Паармой состоялась в апр.-мае 1999).

В 90-х гг. XX в. правосл. Церкви стали испытывать серьезные затруднения в диалоге с англиканами, протестантами и реформатами в связи с введением в этих общинах «женского священства» и общего усиления либеральных тенденций. Все труднее стало находить точки соприкосновения на богословской почве. Эта ситуация заставила РПЦ пересмотреть свое отношение к православно-протестант. диалогу и инициировать постепенный переход от богословских тем к социальной и политической тематике. В диалоге с протестант. деноминациями Русская Церковь считала своим долгом свидетельствовать о духовно-нравственных ценностях, основанных на Предании древней неразделенной Церкви. Именно поэтому в тех случаях, когда в протестант. общинах наблюдался радикальный отход от основополагающих нравственных норм христианства, Русская Церковь ограничивала или полностью прекращала контакты с этими общинами (напр., с Епископальной Церковью в США в нояб. 2003 в связи с «епископской ординацией» открытого гомосексуалиста и др.). Архиерейский Собор 2008 г. отметил, что «будущее отношений со многими протестантскими общинами зависит от их верности нормам евангельской и апостольской нравственности, на протяжении многих веков хранимым христианами» (Определение Освященного Архиерейского Собора РПЦ 24—29 июня 2008 г. «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности РПЦ» // РПЦ: Офиц. сайт МП).

В области миротворческой и практической социальной деятельности сохранялась возможность сотрудничества. Хотя иногда и в этих случаях за благородными на первый взгляд целями, напр. помощь нуждающимся, скрывались попытки прозелитизма (как в случае с предложенной в 1992 лютеранами совместной акции «Миссия Волга-92»: созданная К. в ОВЦС специальная группа после изучения предложения выяснила, что гуманитарная составляющая проекта является прикрытием «миссии» по обращению традиционно правосл. россиян в лютеранство). Особым направлением в диалоге с протестант. общинами Европы стала защита христ. ценностей в условиях формирования новой нормативно-правовой системы ЕС. Роль христ. Церквей в истории и их духовное наследие, христ. основы европ. цивилизации, права христиан стали главными темами совместных конференций и консультаций с Евангелической Церковью Германии (2005–2007), Евангелическо-лютеранской Церковью Финляндии (2005), с баптистами (2006). Раскрывая эти темы на встречах в рамках КЕЦ (2005 и 2007), Европейской межхрист. ассамблеи (2007), К. выступал с критикой религ. и нравственного релятивизма, навязываемого «эпохой постмодерна»: «Если человечество перестанет различать добро и зло, то очень скоро оно само себя разрушит… Я вижу одну из задач, которые сегодня стоят перед Церковью, перед научной общественностью в том, чтобы путем совместных размышлений помочь понять современному обществу: потерять способность отличать добро от зла означает приоткрыть врата апокалипсиса» (Творчество и свобода // ЦиВр. 2007. № 3(4). С. 11).

III. Все более сложными в 90-х гг. XX в. становились отношения правосл. Церквей с ВСЦ. Поворотным пунктом следует считать 7-ю ассамблею ВСЦ, проходившую в февр. 1991 г. в Канберре (К. возглавлял делегацию РПЦ), на к-рой правосл. участники выступили с заявлением о все более явном отходе этой организации «от библейски обоснованного христианского понимания: а) Триединого Бога, б) спасения, в) благой вести Евангелия, г) человека как сотворенного по образу и подобию Божию, д) Церкви, а также иных вероучительных вопросов» (ЖМП. 1991. № 6. С. 62). Тогда впервые встал вопрос о возможном пересмотре правосл. сообществом своих отношений с ВСЦ.

В сент. 1991 г. в Шамбези состоялась межправославная консультация по вопросу «Православные Церкви и ВСЦ», позицию РПЦ представлял К.

К сожалению, выработанная общая позиция правосл. Церквей была практически проигнорирована руководством ВСЦ. В 1998 г. К. отмечал: «С тех пор прошло семь лет, однако ничего из того, что предлагали православные в Канберре, не сделано… Совершенно очевидно, что без радикального изменения не одного только Всемирного Совета Церквей, но и всей системы межхристианских отношений, мы будем оставаться в том же порочном круге, в котором пребываем доныне» (Кредит нашего доверия к ВСЦ исчерпан. 1998. С. 26). 13–15 дек. 1996 г. в Антелиасе (Ливан) по инициативе К. состоялась консультация по вопросу о правосл. участии в ВСЦ. РПЦ на консультации представляли К. и иером. Иларион (Алфеев). Делегаты от Русской Церкви обратили внимание на растущее внутри некоторых правосл. Церквей недовольство участием православных в экуменическом движении, выражающееся в призывах к выходу из ВСЦ. В ходе дискуссии нек-рые представители правосл. сообщества высказались против односторонних решений отдельных Поместных Православных Церквей о выходе из совета, поскольку это было бы нарушением межправосл. солидарности, породило бы недоумения и разделения внутри мирового Православия. Было также отмечено, что участие православных в ВСЦ должно рассматриваться как миссия и свидетельство об Истине внутри инославного мира. После 3-дневных дискуссий участники консультации сошлись во мнении относительно необходимости дальнейшего участия православных в работе ВСЦ, несмотря на все трудности, сопряженные с этим участием.

В вопросе об участии в ВСЦ на руководство правосл. Церквей пытались оказать давление консервативно настроенные слои паствы, обвинения в предательстве Православия и в богословском синкретизме перемежались с утверждениями, что ВСЦ является некоей «сверх-Церковью», членство в к-рой означает отказ от признания спасительности Православия. В Грузии радикально настроенные верующие и представители националистических партий изолировали Патриарха Илию II в. его резиденции. Налицо был раскол Церкви, и Патриарх Илия, «дабы избежать противостояния в Церкви, которое переросло бы в противостояние в обществе и привело бы к дестабилизации в государстве и, возможно, кровопролитию», 20 мая 1997 г. принял решение о выходе Грузинской Церкви из ВСЦ. В России главным объектом нападок стал К., от него требовали прекратить контакты с ВСЦ. Однако К. и священноначалие РПЦ избрали более трудный путь — попытаться изменить систему отношений внутри ВСЦ и удержать возможность свидетельствования о Православии перед лицом инославных христиан. Важно также было сохранить ВСЦ как площадку объединения позиций христиан по актуальным проблемам современности.

29 мая — 2 июня 1998 г. в Салониках по инициативе К. состоялась Всеправосл. конференция. На ней было принято коммюнике (текст готовился при участии К. и в значительной степени отражал его понимание ситуации), где содержалось требование радикальной перестройки ВСЦ для усиления в нем авторитета правосл. участников. С этой целью было предложено создать Смешанную богословскую комиссию из представителей правосл. Церквей и лиц, назначенных ВСЦ. Решение о создании Специальной комиссии по православному участию в ВСЦ было принято на 8-й генеральной ассамблее ВСЦ, состоявшейся в Хараре 3–14 дек. 1998 г. В рамках этой комиссии впервые в истории ВСЦ правосл. участники оказались в равном положении с неправославными, стали полноценными партнерами в диалоге. По окончании работы комиссии были приняты конкретные предложения по переустройству ВСЦ, представленные ЦК ВСЦ в авг. 2002 г. Прежде всего было предложено отказаться от голосования и перейти к работе по принципу консенсуса. Для правосл. членов Совета это давало новые возможности, потому что модель консенсуса защищала их от «забаллотирования» протестант. большинством при голосовании по важным вопросам. Было решено учредить постоянный комитет по православному участию в ВСЦ. Появилась возможность разделить участников ВСЦ на Церкви-члены, принадлежащие к сообществу ВСЦ, и Церкви, ассоциированные с ВСЦ. 2 сент. 2002 г. в штаб-квартире ВСЦ в Женеве состоялось заседание ЦК ВСЦ, на к-ром были приняты и одобрены результаты работы комиссии по правосл. участию в ВСЦ.

На Архиерейском Соборе РПЦ. Москва. 3-8 окт. 2004 г.
На Архиерейском Соборе РПЦ. Москва. 3-8 окт. 2004 г.

Выступая с докладом на Архиерейском Соборе 2004 г., К. рассказал о достигнутых результатах: «Специальная комиссия по вопросу об участии Православных Церквей в работе ВСЦ добилась существенного изменения нашего положения в этой организации. Работа комиссии была трудной… однако, несмотря на серьезное сопротивление, мы добились того, что позиция Православных Церквей была не просто услышана, но отныне будет иметь решающее значение в процессе принятия различных документов», т. к. «принятие основных решений теперь будет происходить не по принципу простого большинства. Специальная комиссия установила раздельный порядок совершения „конфессиональных“ и „межконфессиональных“ молитв. Для нас это явилось значительным событием, ибо теперь появилась возможность лучше знакомить западных христиан с православным богослужением и литургическим благочестием» (Доклад… о внешней церковной деятельности // Освященный Архиерейский Собор). Достигнутые договоренности были подтверждены на встрече в Москве К. с генеральным секретарем ВСЦ пастором Самьюэлом Кобиа в июне 2005 г. Результаты работы специальной комиссии позволили русской Церкви восстановить полномасштабное участие в работе ВСЦ: на 9-й ассамблее ВСЦ в Порту-Алегри (Бразилия) в февр. 2006 г. Русская Церковь была представлена полноценной делегацией во главе с архиереем. К. посетил ассамблею в качестве почетного гостя. Как бы подводя итог этой многолетней дискуссии, К. на праздновании 60-летия ОВЦС так сформулировал свое отношение к диалогу с инославием: «Диалог и сотрудничество нужны не для того, чтобы достигнуть вероучительного компромисса, а для того, чтобы выработать модель совместного проживания в одном мире» (Речь на торжественном акте, посвященном 60-летию ОВЦС МП // ЦиВр. 2006. № 3(36). С. 23).

IV. Богословской основой для построения отношений с Древними Восточными Церквами стало выработанное в 1990 г. в Шамбези Смешанной комиссией по богословскому диалогу между православной и Восточными православными Церквами (с участием РПЦ) «Второе общее заявление и предложение Церквам», в к-ром выражен «дух братства, взаимопонимания и общего стремления быть верными апостольскому и святоотеческому Преданию». Архиерейский Собор 1997 г. постановил, что этот документ «не должен рассматриваться как окончательный документ, достаточный для восстановления полного общения между православной Церковью и Древними Восточными Церквами, так как содержит неясности в отдельных христологических формулировках». Отметив, что «Русская Православная Церковь имеет особенные исторические и церковные причины и основания содействовать успеху диалога с Древними Восточными Церквами», т. к. «на протяжении всей своей истории была покровительницей и защитницей православного Востока».

Исходя из этого решения Архиерейского Собора Свящ. Синод на заседании 30 марта 1999 г. принял решение продолжить двусторонний диалог с дохалкидонскими Церквами. На заседании Свящ. Синода в дек. 2000 г. после доклада К. о диалоге РПЦ с Коптской, Сирийской Православной и Армянской Апостольской (Киликийский Католикосат) Церквами в соответствии с решением Архиерейского юбилейного Собора 2000 г. были учреждены координационный комитет и богословская комиссия, к-рые в дальнейшем вели консультации с Древними Восточными Церквами (в марте 2001 в Москве, в дек. того же года в Каире). В 2001 г. патриарх Алексий в сопровождении К. посетил Армению, где участвовал в праздновании 1700-летия принятия Арменией христианства. К. охарактеризовал отношения между Русской и Армянской Церквами как «особенно добрые», отметив, что Армянская Церковь является «той силой, которая всемерно содействует развитию сотрудничества и взаимодействия между Россией и Арменией» (Интернет-портал информационного агентства «Русская линия»). В докладе патриарха Алексия II на Архиерейском Соборе 2008 г. сообщалось, что «богословская тематика обсуждается в основном в рамках общеправославного диалога с дохалкидонскими Церквами, в то время как на двусторонних собеседованиях рассматриваются церковно-исторические темы, а также вопросы, которые ставит перед христианством современность. Можно с удовлетворением признать, что по большинству этих вопросов точки зрения наших Церквей совпадают».

Взаимоотношения с дохалкидонскими Церквами в этот период во многом определялись теми сложными политическими условиями, в которых оказались паства и духовенство Древних Восточных Церквей и в ближневост. регионе, и на территории бывш. СССР. Во время визита в страны Ближ. Востока в 1991 и 1992 гг. предстоятель РПЦ и К. вели переговоры с главами Древних Восточных Церквей и гос. лидерами стран региона о положении христиан на Ближ. Востоке и о необходимых действиях по стабилизации межрелиг. обстановки. Особую роль сыграла РПЦ в армяно-азербайджанском конфликте, став посредником между лидерами мусульман Азербайджана и руководством Армянской Церкви. В дни, когда армяно-азербайджанский конфликт вокруг Нагорного Карабаха достиг апогея, патриарх Алексий II и К. неоднократно встречались с председателем Высшего религиозного совета народов Кавказа шейх-уль-исламом Аллахшукюром Паша-заде. На встрече, состоявшейся 6 мая 1993 г., было сделано совместное заявление, в котором говорилось: «Каждый из нас воспринимает как личную рану трагедию армяно-азербайджанского конфликта… Мы решительно осуждаем любые действия и поступки, противоречащие заветам Всевышнего. Страшным кощунством, которое должно быть незамедлительно пресечено, является разжигание межнациональных конфликтов, поощрение национального эгоизма и агрессии… Мы решительно отвергаем попытки представить армяно-азербайджанский конфликт как христианско-мусульманское противостояние» (ЦиВр. 1998. № 4(7). С. 88–90). 18 нояб. 1993 г. состоялась встреча 3 религ. лидеров: патриарха Алексия, верховного католикоса-патриарха всех армян Вазгена I и шейх-уль-ислама Аллахшукюра Паша-заде, на к-рой констатировалась необходимость возврата на путь мирных переговоров и соглашений. 15 апр. 1994 г. 3 религ. лидера вновь собрались в Москве на миротворческой встрече, организованной ОВЦС. 13 июня 1995 г. в Даниловом мон-ре открылась трехсторонняя встреча патриарха Алексия II, католикоса армян Гарегина II и духовного главы мусульман Азербайджана Аллахшукюра Паша-заде. При участии К. был выработан текст совместного «Московского заявления», в к-ром стороны призвали гос. лидеров конфликтующих сторон к мирному разрешению споров (ЖМП. 1995. № 6/8. С. 17). Все эти годы К. принимал меры для смягчения позиций сторон-участниц конфликта и главное для недопущения перерастания национального и геополитического противоборства в межрелиг. противостояние. 24 нояб. 2000 г. в Москве состоялась 4-я трехсторонняя встреча духовных лидеров России, Армении и Азербайджана, в которой приняли участие патриарх Алексий II, католикос всех армян Гарегин II и шейх-уль-ислам Аллахшукюр Паша-заде. Участники встречи пришли к единому мнению, что, несмотря на остроту межнационального противостояния, усилиями религ. лидеров удалось предотвратить перерастание территориального спора в межрелиг. конфликт.

В марте 2002 г. К. посетил Ирак, где встретился с иерархами Древних Восточных Церквей на территории Ирака. На переговорах с министром по делам религий и вакуфов, министром высшего образования и научных исследований и министром здравоохранения Ирака К. обсудил вопросы, жизненно важные для христиан этой страны.

Вы можете скачать «Биографию» в удобном для Вас формате

Запись в Воскресную школу


Присоединяйтесь к Молодежному клубу


Обратная связь

Если у Вас возникли какие-либо вопросы, их можно задать с помощью этой формы.


Сделать
пожертвование